Комментарии участников

Сергей Микрюков,  студент 4 курса исторического факультета УрФУ:

«Здравствуйте, Александр. Очень рад был побывать на таком мероприятии, послушать точки зрения различных поколений интеллигенции, которые выходят в более широкое пространство, нежели мнения окружающих меня обывателей, да и мои в частности. И за это большое Спасибо.
К сожалению, мне не удалось четко высказать свое мнение, свои переживания по поводу заданной тематики. Но мне было очень интересно слушать и самое главное — слышать, а ведь умение делать это ценится не меньше, чем способность ясно выражаться.
Да, в своих студенческих исследованиях я непосредственно затрагиваю 90ые года. Но  в ходе вчерашней дискуссии я понял, что  на данный момент, в силу возраста, в котором я «просыпал» эти «лихие» годы, и в силу какого-то более политического, нежели чувственно-бытового мышления я не могу для себя расставить все точки над И. Для меня 90ые — это все-таки годы, как и все предыдущие, из учебника. Личный опыт никакой, опыт родителей противоречив и очень субъективен.  Пожалуй, соглашусь с метафорой: «90ые — звездная ночь». Но в ней я больше вижу ни какой-то романтический подтекст, какую то неопределенную красоту, эйфорию тех лет, а скорее бескрайние возможности, которые открывались перед обычным неизбалованным советским человеком. Возможность двигаться, именно идти вперед, рассчитывая только на свои силы, сознание и выбирать именно тот путь к именно той звезде, которую он хочет достигнуть, пускай она даже будет «белым карликом».
И в том, что данное незамысловатое сравнение теперь приходит мне на ум,  я и нахожу прогрессивный аспект вчерашней встречи. Да, преобладающее политическое мышление никуда не делось из моей черепной коробки, но я задумался над тем, как это нелегко было нашим родителям и Вам, в частности, выбрать свою дорогу, оставшись без командира. Никого не могу осуждать, правильно ли сделали или нет, т.к. солидарен с Вашей точкой зрения, что святых нет (всякий получивший власть становится ее пленником) и не совсем согласен с возникшим вопросом от  моего поколения: Почему же люди потеряли данное им в 90ые? И в силу своей, достаточно прагматической натуры, считаю, что если перед нашим поколением выпадет возможность что-то изменить в лучшую сторону, то стоит вспомнить урок 90-х и использовать этот случай на 100 %. И именно в этот я вижу целесообразность дальнейших дискуссий, дабы понять и делать.
Кстати, очень удивляет, что ни разу как раз не был использован этот застоявшийся эпитет «лихие».
И немного  о формате разговора. Если честно, поначалу предложенный стиль дискуссии показался мне необычным. И даже новаторским для собравшейся университетской братии.
Дискуссионные мероприятия, на которых мне до сих пор удавалось побывать, сводились в рамки «нежесткой конференции» — ограничение полета мыслей, строгий лимит времени, какие-то бумажки перед носом. Да, подобное как раз входит в понимание «собрания умов».
Но в субботу было совершенно другое, может и непривычное, но имеющее право на существование. Ведь каждый мог высказаться, не загоняя себя в рамки научности. Было интересно наблюдать и за Вами, за  продвижением Вашего хода мыслей. В аудитории веяло некой экспрессией, непредсказуемостью. В итоге мы получили здравый разговор без привкуса застоявшихся научных знаний, который по сути и должен был быть таким, ведь дело касается не каких-либо фактов, а собственных ощущений.
Одно замечание: третью группу, мне кажется, лучше не называть как «неопределившиеся».  Ведь это подразумевает сразу же, что есть либо положительно либо отрицательное отношения. По сути, так и должно быть. Но я, например, пытаюсь относиться к историческому процессу достаточно объективно и понимаю, что там, где плюсы всегда есть минусы и наоборот. Хотя в голове точного названия для данной категории людей у меня нет.
В целом мое мнение выливается в два простых слова: мне понравилось.
Еще раз спасибо за радушный прием, острую полемику и живость взглядов на живой период.
С уважением, Сергей М.»

 

Евгений Ульянченко, студент 4 курса исторического факультета УрФУ:

«Добрый вечер, Александр Михайлович!
Что касается впечатлений, во-первых, я не ожидал большого количества экспертов. Они, впрочем дали абсолютно роскошный срез отечественной интеллигенции с разномастным отношением к эпохе. Наверное, именно этот момент меня интересовал в данном мероприятии больше всего. И хорошо, что представлены были не только историки — ведь историческая наука недавнее прошлое оставляет на «десерт», как своеобразный резерв материалов последующим поколениям историков, когда уже живых свидетелей почти не останется. А это печально.
Те, кто не помнит историю, вынуждены переживать её вновь. Вот именно для этого и нужно осмыслить девяностые годы XX века в России. У нас  не за горами ещё будут и потрясения и преобразования, и периоды реакции и очередные «оттепели». Но что-то уже пора и усваивать. Для того, чтобы миллионы сограждан достойно перенесли последующие катаклизмы.
Отдельно хотелось бы Вас поблагодарить за разделение аудитории на 3 зоны. Если бы их было две, без нас, которые не сели ни туда, ни сюда, то создалось бы впечатление непримиримых противоречий, двух крайностей. Да и всё равно бы нашлись люди, которые бы не отнесли себя ни к одной группировке. Пропорция немного, но поразила. Ожидал большего количества людей, отрицательно относящихся к эпохе. Объяснил для себя так: люди часто испытывают ностальгию по совсем недавнему прошлому. Более старшее поколение — по застою. Кто-то скучает и по Сталину, и этих людей я прекрасно понимаю.
Что касается высказываний, то мне запало в душу одно экспертное мнение. Об избавлении от двоедушия. Вот это слышать ново. Мало кто способен говорить такие вещи. Наверное,  только тот, кто мучительно отрекался от этого двоедушия.
Конечно, из-за количества участников дискуссии как таковой не состоялось — это был парад мнений. Но ведь можно и нужно идти дальше. Проекту хочется пожелать продолжения.
Выйдя на улицу, вдоволь надышался. Наверное, похожие чувства испытывали многие эксперты в начало той эпохи?
Небольшой «прокол» мероприятия лично для меня — то, что не было молодых социологов, политологов, журналистов. Вот уж кто-кто, а они...Пытался привлечь ребят с международных отношений, вы меня просили распространить информацию. Но, у большинства в субботу была факультетская конференция. Я думаю, международники тоже внесли бы свою лепту в происходящее».

 

Павел Егоров, студент 4 курса исторического факультета УрФУ:

«Добрый день, Александр Михайлович!
Спасибо за проведенное действо. За годы обучения на факультете я не вспомню мероприятий такого формата с большим энергетическим выплеском. Хотя я и не вступал в дискуссии, но по окончании была усталость как после продолжительного умственного труда, чем я доволен. возник материал для размышлений. Однако неудовлетворенность все же возникла.
Во-первых, я не был доволен социальной узкостью аудитории. Ведь если мы хотим говорить о 90-х, то непременно должны услышать не только профессоров и доцентов с гуманитарных факультетов, но и людей, которые не являются интеллигентской прослойкой общества, людей, которые также делали страну на своих заводах, на своих огородах.
Во-вторых, тенденция выступлений была склонна к достаточно однообразным мемуарным воспоминаниям на тему: «Как я жил в условиях новых рыночных отношений в России» и к попыткам рассуждений о правильности правительственного курса того времени. Да, у каждого были свои 90-е. Но участники говорили, как мне показалось, достаточно узко об однообразных клише. И достаточно мало была затронута так-называемая бытовая история, которая повествует о портрете народа в широком смысле, а не только малочисленного процента интеллигенции. Ведь 90-е это не только события 91 г. и 93 годов.
Прогуливаясь после дискуссии. Я вспомнил, что совсем недавно окунулся вновь в 90-е. Прошлым летом я был в небольшой экспедиции среди ивдельских манси, малочисленного народа на севере области. Там осталось все также как и 20 лет назад, те же товары, те же условия жизни и то же ощущение свободы.
Так что, если говорить о 90-х годах, как о прошедшей эпохе, то надо понимать, что страна вне мегаполисов и больших городов все также живет в них. Поэтому считаю что понимать 90-е можно и по современным провинциальным моделям общества.
По поводу дискуссии могу еще сказать, что не всегда ощущал конструктивный разговор, но это, наверное, уже издержки живого общения.
Спасибо Вам за полученный опыт. Надеюсь, что буду приглашен на продолжение беседы. Ведь мы только начали.
С уважением, Егоров Павел».

 

Екатерина Исаева, выпускница журфака, магистрантка отделения лингвистики УрФУ:

«Александр Михайлович!
Мероприятие полезное, но эскизное, так сказать, проба пера, за что все равно спасибо.
Я ожидала, что будет дискуссия (шла защищать 90-е), а получился обмен мнениями.
Тема не раскрыта (что трудно ожидать от одной встречи), не удивительно, что каждый оказался при своем.
Пыталась выдавить из себя новое мышление, о котором вы говорили, но его не было. Я вообще плохо понимаю, что вы имели в виду. Лично мне (думаю, я в этом не одинока) нужны новые знания, новые сторонники, желание почувствовать дружеское плечо, когда вокруг так много помоев. В голове не «бздынкнуло», наоборот, из-за нарушенных ожиданий смешалось то, что было, пока там сидела.
Высказывались в основном свидетели/участники эпохи. Это понятно и полезно, но студенты вряд ли захотят вновь и вновь приходить на очередные лекции, где с каждой из сторон — только эмоции и личные впечатления преподавателей (иногда студентов). Этого и так хватает, правда, не всегда с нужным знаком.
Чего бы хотелось:
— интерактивности  — высказался — ему накидали вопросов/реплик со стороны, чтобы объяснял/а.
— тематические собрания — расширить кругозор, набрать фактов. Приходить не только пикироваться, а с цифрами на руках, этим и оперировать. Тогда и неопределившимся молодым будет понятней — что с чем почему сравнивается и где лучше, что из чего вытекает. Возможные темы: капканы в Конституции, почему Путин, экономическое наследство СССР, сращивание власти и преступности, искусство и политические пристрастия деятелей культуры, истории успеха и провала, как менялось законодательство, СМИ и т.д.
— не прятаться за степенями, а то все превратится в доцентовско-профессорский междусобойчик. Каждый — студент или профессор — отвечает за сбор/представление определенных данных, приходит и ее/его слушают.
— расширить круг участников: приглашать людей не из универа, работавших в то время, реализовавшихся или нет, предпринимателей и деятелей культуры, рабочих и врачей. Пусть расскажут, причем звать нужно так, чтобы были и за, и против, а уж остальное — цифрами, статистикой дополнить.
Дело хорошее и важное, спасибо, что организовали».

 

Данилов Петр Георгиевич, креативный партнер клуба «Смыслы Урала» Центра гуманитарных технологий «Восток-Запад:

«Александр Михайлович, добрый день!
1. Вижу противоречие между названием и формой клуба. У Мамардашвили читал, что две вещи нельзя разделить: смерть и понимание. Это совершенно индивидуально. В формате клуба (любого, в том числе философско-психологического интеллектуального) что-то понять (к примеру, о 90-х годах) не представляется возможным.
2. Не хватало информации о заседании клуба, которую получаешь ДО СОБЫТИЯ. Фейсбук меня уже немного испортил за последний год. Создается мероприятие в фейсбуке и видишь — кто обещает придти, кто возможно придет. Это позволяет видеть предполагаемый состав аудитории и заранее настраиваться, принимать решение. Если я вижу, что значимые и референтные для меня люди идут на мероприятие, то это одно. Если я вижу, что состав будет тусовочным, то не иду. Возник эффект когда я пришел и не знаю — кто эти люди? Буквально, только Салмина и Шульмана знал заранее.
3. Аудитория УрФУ — не самая лучшая площадка для работы клуба. Не по причине того, что в стандартную аудиторию трудно было сесть по замыслу на три группы. И не потому, что нужно проводить мероприятие в месте, которое вырывает людей из среды, в которой они привыкли играть роль свою (студенческую и профессорскую), не на РАБОЧЕМ для многих участников месте. А потому что из УРФУ в момент юридической смерти УРГУ временно вышел дух ( а дух бродит там где хочет). И место это проклятое. Хоть иностранцев завози, хоть что угодно делай — не будет в аудитории УрФУ происходить феномен рождения мышления. Вот откроют Центр Ельцина — там можно. В кафе можно, В подвале можно. В аудитории УрФУ мало что выйдет.
4. Ваш стиль модерации меня устроил. Меня не устроила публика. Мало было людей, которые что-то делали в 90-е годы. Были студенты, у которых не было вопросов по отношению к 90-х. А все равно стартовая точка — вопрос, а не какой-то там образ-слово, которое мелькнуло. И было много преподавателей, которые из-за доминирования опыта что-то вещать и транслировать только и делали что вещали и транслировали. Они не имеют понятия как правильно дискутировать, не ведают о модных тенденциях и форматах общения. В городе полно интеллектуальных клубов, но насколько зовут в них замшелую профессуру? Они только свое куковать умеют — вот и куковали.
Ваш стиль модерации не для них. Там были очень сильные личности и мыслители — но выступить у них удалось по капельке.
Резюмируя, результативность клуба зависела от внешних причин (помещение, как был назван корабль, как происходило информирование участников о смысле заседания, как заранее подбирался и модерировался состав участников).
Внутренних проблем уже в момент события — заседания клуба — не увидел.
Когда мне было 17 лет и Вы модерировали спектакль по Троцкому, то мы, школьники, готовились. В библиотеку ходили, газету „Правду“ за 1920 год читали. Потом показали спектакль в Музее Молодежи, Тут студенты не готовились, ничего зажигающего для отправной точки перед рождением осознания и мышления не было. Что мне до ассоциации „хаос“, которое пришло студенту в голову? Пусть книжку Парфенова прочитают про 90-е годы для начала или подготовит игровой иск против Гайдара или Ельцина, а меня в свидетели позовут. Форм множество, хочется продолжения».

 

Салмин Леонид  Юрьевич, профессор УрГАХА, кафедра графического дизайна:

«Александр, добрый день!
Во-первых, спасибо за возможность участия в интересном мероприятии. Как и обещал, попытаюсь кратко сформулировать свое впечатление и понимание по поводу субботней встречи. Мне очень понравился сам факт того, что, наконец, после долгой общественной спячки в городе Е-бурге возникают попытки сформировать такие площадки, на которых предполагается проводить работу по осмыслению окружающих пространства и времени, а также нашей жизни в них. Понятно, что такая смысловая работа требует выработки адекватных форм коллективной мыследеятельности и мыслекоммуникации. Поэтому, не стану останавливаться на множестве позитивных впечатлений, которые, думаю, вполне понятны и Вам. Отмечу лишь то, что пока кажется мне проблемным и потому наиболее перспективным для разговора:
1.      Предмет и цель. Это то, что пока осталось для меня не вполне ясным. Формулировка «Понимая 90-е» в своей политкорректной деепричастности, как мне кажется, утаивает основной вектор, целевую направленность такого рода собрания. Ведь строя наше понимание по поводу 90-х здесь и сейчас, отойдя от них всего лишь на крохотный шажок, мы вряд ли можем претендовать на установление исторической Истины в отношении этого десятилетия. Соответственно, в процедуре самой встречи лично мне не хватило рефлексии целей понимания 90-х. Для чего нам нужно понять 90-е? В чем актуальность темы 90-х, если исключить политизированное противопоставление их нулевым. Преемственность и непрерывность в сюжете «90-е – 2000-е» представляется мне более важным предметом понимания – в первую очередь, потому что именно осознание этой непрерывности и смыслового единства времени последних десятилетий позволяет преодолевать обозначившуюся межпоколенческую пропасть в переживании современности.
2.      Формат. Мне показалось, что для такого сложного и неоднозначного предмета разговора как 90-е не вполне определен жанр собрания. Это, вроде как, и не дискуссионный клуб, и не проблемный семинар, и не деловая игра… что это? Почему оно проходит на территории университета? Почему состав участников преимущественно представлен академической общественностью, но не включает людей с иным опытом деятельности и с иной ментальностью?.. Для организации эффективного процесса мыследеятельности количество участников показалось мне чрезмерным. Ситуацию, конечно, спасал ваш экспрессивный стиль модерации, но мне кажется, что ключ к генерации мышления лежит не столько в самой технике модерации (которая, безусловно, очень важна), а в каких-то иных катализаторах процесса. Мне кажется, что в дальнейшем функцию запуска мышления должны выполнять какие-то проблемные сценарии, которые как раз и может предлагать модератор. Именно внятной проблематизации мне лично не хватило.
3.      Рефлексия процесса. Мне кажется, что отражение и осмысление происходящего на встрече (в части форм и содержания процесса, его коммуникационных техник, методов, инструментария и продукта) необходимо совершать не только постфактум, но и в ходе самого разговора. Чтобы мотивировать и стимулировать коллективное движение к смыслообразованию, нужно обеспечить возможность наблюдать и отслеживать продуктивное мышление непосредственно в ходе процесса. Другой вопрос, за счет чего – то ли за счет рефлексивных «антрактов», то ли за счет выделения специальных «рефлексунов», которые наблюдают процесс и по ходу его периодически дают свое рефлексивное виденье.
4.      Визуализация. Не потому что я сильно связан с визуальным дизайном, но потому что считаю визуализацию во всех ее формах важнейшим инструментом мыслительного процесса, мне показалось, что возможности ее не были использованы в необходимой мере. Когда люди, привычно пользующие вербальный язык, вынуждены прибегать к образам, схематизации, пластическим и тектоническим метафорам, они, часто совершенно неожиданно для себя, находят новое виденье предмета. Хоть и говорят, что «слово – не воробей», но именно его воробьиная, летучая и прыгающая сущность заставляет обращаться к визуальным языкам и вспоминать скорее другое – «что написано пером…».
5.      Пространство. Подобные мероприятия очень много теряют из-за недооценки роли пространства, в котором они происходят, и из-за его неправильной организации. Жанр и смысл процесса в данном случае также предполагают продумывание «сценографии» процесса с поистине театральным тщанием. Тут мне видится вообще предмет отдельного разговора…
6.      Онлайн-проекция. Мы живем нынче в такой среде, которая вся связана паутинами коммуникаций и непрерывна. Это недооценивается, но мы действительно имеем нынче возможность обращаться со своими размышлениями ко всему ноосферному полю планеты и, соответственно, черпать из него же энергию и идеи. Поэтому очень важен вопрос проекции происходящего процесса в медиа, социальные сети и т.п.
Пока вот такие соображения. Еще раз спасибо! Надеюсь, будут дальнейшие поводы для содержательного общения с вами, Александр.
С уважением, Леонид Салмин»

 

Якубовский Андрей Эдуардович, ответственный секретарь газеты «Наука Урала», преподаватель кафедры культурологии и дизайна УрФУ


Андрей Якубовский, Иван Губанов (студент исторического факультета УрФУ)

 


Перейти на страницу проекта «Понимая 90-е»

оставить комментарий